"Ведомости"

Маркетологи столкнулись с интересным фактом: среди музыкальных носителей самый большой рост продаж показали не CD, не DVD-audio, не SACD, а почти списанные со счетов грампластинки.

Кратковременный спрос был спровоцирован модой на танцевальную музыку — диджеи полюбили крутить именно виниловые диски. Но и рынок традиционного винила за последнее время стабилизировался и приобрел аудиторию, которой все серьезные исполнители отдают должное: практически каждый компакт-диск дублируется на виниле.

“Винил сейчас моден, как сигары, — говорит мой знакомый эксперт, страстный поклонник пластинок Дима Марков. — Когда есть деньги и атмосфера в доме — ее надо поддерживать. В этом смысле винил как вещь культовая интересен. Поэтому сейчас и всплеск спроса на такие красивые и дорогие вещи, как проигрыватели ClearAudio и Transrotor. Они свое место в квартире всегда найдут и выделятся”. Для современных ценителей винила подчас сам ритуал прослушивания не менее важен, чем нюансы звучания. Есть и просто собиратели дисков, которым даже необязательно их слушать — коллекционный рынок пластинок сейчас ничем не уступает, например, филателистическому.

Что роднит собирателей винила и марок? Выпущенный тираж всегда ограничен, и его никак нельзя допечатать с прежним качеством. Например, диск был выпущен в 1975 году. И коллекционеры, и аудиофилы будут искать в первую очередь диски именно этого года, причем тираж с первой матрицы. И цена на него — максимальная. А какая, скажете, разница, если тираж был допечатан, например, через два года? Для цифрового компакт-диска — никакая. А вот для аналогового винила — существенная. Студийная пленка, с которой и изготавливались матрицы, стареет, как человек, размагничивается и осыпается, происходит выпадение сигнала, особо заметное на высоких частотах. Поэтому диск, допечатанный через два года, звучит немного хуже первого. А через 15 лет без специальной обработки записи — ремастеринга — уже и вовсе не обойтись: в студии пытаются “приподнять” высокие частоты, которых на самом деле уже нет. Звук получается неестественным.

Но и “нулевые” диски не являются идеальным “консервантом” звука: полихлорвинил, из которого начиная с 70-х изготавливают пластинки, со временем высыхает, теряет гибкость, становится более хрупким, и канавки теряют первоначальную геометрию. Уникальные виниловые диски нужно хранить, соблюдая определенные температуру и влажность. Опять напрашивается аналогия с сигарами.

Как и с коллекционированием марок, ошибиться с ценой не получится: издаются каталоги, где указано, сколько стоит каждый раритетный диск. Причем диск должен быть “нулевым”, то есть ни разу не прослушанным.

Спрашивается: если весь тираж, например, первых дисков Beatles разошелся “влет” в год выпуска, откуда берутся “нулевые” пластинки? Разошелся — значит, что весь тираж был выкуплен оптовиками. У оптовиков же бизнес устроен так, что диски продаются строго определенный срок, после чего уходят за бесценок в компании, специализирующиеся на распродажах. А вот у них в гигантских складах-ангарах можно найти все что угодно. Включая тех же Beatles. Причем самые большие запасы дисков в Америке, куда, как в виниловую Мекку, съезжаются мелкооптовые продавцы со всего мира, чтобы покопаться в залежах. А вот на чем эти пластинки слушать — об этом через неделю.